Андрей Ланьков: Северная Корея после «Трудного похода»

Когда в 1990–1991 годах советская помощь прекратилась, северокорейская экономика рухнула. Заводы встали, общественная система раздачи продовольствия перестала работать. В 1996–1999 годах страну накрыл голод — от 600 до 900 тысяч погибших по разным оценкам. Многие предрекали скорый конец режима. Режим выжил. 

Выжил он в основном потому, что северокорейцы стихийно «переоткрыли» рыночную экономику. Когда государство перестало кормить, люди начали торговать и производить сами. Частные рестораны регистрируют как государственные, рыболовные суда с китайскими моторами записывают на казённые предприятия, а до 80% доходов средней семьи идёт от рыночной деятельности. При Ким Чен Ыне (с 2011 года) начались осторожные реформы по китайскому образцу, но без открытости: знание о 25-кратном разрыве в уровне жизни с Югом для режима смертельно опасно. 

Ядерное оружие — отдельная тема. Для пхеньянского руководства это не предмет торга, а условие физического выживания. Урок хорошо усвоен: единственный диктатор, который обменял ядерную программу на обещания, — ливийский Каддафи. Его потом нашли в канаве и убили. А американо-китайское соперничество последних лет превратило Северную Корею из обузы для Пекина в полезную буферную зону с регулярными субсидиями. Ким Чен Ын уже готовит преемницу — свою дочь.