Полвека с момента подачи заявки на фильм — а яростные флеймы в соцсетях всё вспыхивают, и армия фанатов не думает рассеиваться. История двойного рождения «Сталкера» — явление и правда уникальное. Но вокруг обстоятельств его съёмок возник целый ряд навязчивых мифов, натяжек и прямых спекуляций. Они связаны и с непростым отношением коллег к личности Тарковского, и с болезненной историей его отъезда из страны, и попросту с непониманием реалий кинопрофессии. При этом большую часть из них можно опровергнуть, едва открыв энциклопедию кино или дневники самого Тарковского.
«"Сталкер" дважды, а то и трижды переснимали целиком». «Это уникальный случай в мировом кино». «Только в СССР могли позволить такое — в любой капстране Тарковскому бы отказали». «Госкино обожало Тарковского и нянчилось с ним». «Тарковский оговорил оператора Рерберга, чтобы списать свои ошибки». И совсем нелепое — «Пересняли слово в слово, кадр в кадр».
А что было? Первый вариант отсняли только на 60%. В двух вариантах фильма вообще разный главный герой — блатной Редрик Шухарт в первом, юродивый безымянный Сталкер во втором. Сам «Сталкер» не был заветным замыслом — он возник после того, как Госкино зарубило «Гофманиану», «Идиота» и «Гамлета» и спросило: «Ну, а что у вас ещё есть?» А перезапуск — не уступка гению, а бухгалтерия: студии невыгодно списывать 250 000 рублей. Аналогично перезапускались «Иваново детство» и «Директор», а «Белое солнце пустыни» трижды переснимали на 20–40%, так же меняя замысел на ходу.
Как мифы переплетаются с правдой и как отличить одно от другого — поговорим на лекции, опираясь на свидетельства участников съёмок — звукорежиссёра «Сталкера» Владимира Шаруна, режиссёра Евгения Цимбала и фотографа Георгия Пинхасова, на дневники Тарковского и на железные правила плёночного кинопроизводства, которые никакой гений не отменяет.
