Андрей Ланьков: Южная Корея времён экономического чуда

В 1960 году Южная Корея была беднее Мозамбика. Главный экспортный товар в первый год независимости — сушёный кальмар. Треть населения голодала каждую весну. Единственный источник существования — американская мука, сахар и текстиль («три белых»), составлявшие почти половину госбюджета. Во всей стране было три многоэтажных жилых дома. 

Апрельская революция 1960-го свалила диктатуру Ли Сынмана, год демократического хаоса показал, что бедная страна не справляется с парламентаризмом, и в мае 1961-го власть взяли военные во главе с Пак Чонхи — бывшим офицером японской армии и бывшим коммунистом-подпольщиком. Он отобрал лучших предпринимателей, дал им кредиты, поставил задачи по экспорту и построил «автострады для воловьих повозок» (оппозиция смеялась — в стране было сто тысяч машин). Рост ВВП — 8–10% в год, ни разу не ниже 6%. 

Почему именно Восточная Азия? Ланьков объясняет это через культуру рисового земледелия. Столетия коллективного труда на заливных полях, где каждый росток сажают вручную, стоя по колено в воде, — и где от дисциплины группы зависит урожай всей деревни. Бывший крестьянин приходил на завод с «внутренним бригадиром в сердце»: привычка к тяжёлой работе, иерархии и коллективной ответственности. Те же культурные черты, которые на Севере выстроили тоталитарную систему, на Юге при других условиях дали экономический взлёт.