Сергей Зотов : Занимательная алхимия: философский камень в современной лаборатории

Конспект

Однажды историк вскрывает конверт XVIII века — обычное письмо вельможи к другу — и внезапно оказывается весь в чёрной саже. Библиотекари смеются, предлагают пойти умыться. В конверте была коагулированная ртуть — твёрдый чёрный порошок, промежуточный ингредиент на пути к философскому камню. Аристократ-алхимик посылал своему богатому спонсору доказательство: работа идёт, золото скоро будет. Так выглядит алхимия не в сказках, а в реальном архиве Тюрингии. И это только начало истории куда более странной и увлекательной, чем принято думать.

Не оккультизм и не колдовство: как была устроена алхимия на самом деле

Забудьте про ведьм, эзотерику и клубы дыма. Для Средневековья и раннего Нового времени алхимия была фронтиром экспериментальной науки — одной из немногих областей, где люди не просто пересказывали Аристотеля из энциклопедий, а ставили реальные опыты и бросали вызов принятой системе знаний. Именно из этого копошения над печами и колбами выросла современная химия. Но сводить алхимию к «плохой протохимии» — грубая ошибка. Там была своя изощрённая иконография, аллегории, порой превосходная литература.

Правила были жёсткими и логичными. Алхимики считали, что существует семь металлов — золото, серебро, железо, ртуть, медь, свинец, олово — и все они состоят из первоматерии, образованной из философских серы и ртути (не реальных веществ, а принципов: сера ассоциировалась с женским началом, ртуть — с мужским). Разные пропорции давали разные металлы. Металлы, по их убеждению, медленно созревают внутри Земли, двигаясь от свинца к золоту — ведь именно это наблюдали в шахтах. Чтобы ускорить созревание, нужен философский камень. А само слово «камень» было обманкой для непосвящённых: на деле это был красный порошок или раствор, преображавший металлы в золото.

Запечатанные пещеры, каирская кладовка и стела фараона в фальшивых иероглифах

В начале XX века произошли два открытия, перевернувшие представления о том, как циркулировали знания. В западнокитайском Дуньхуане европейские учёные нашли пещеру, запечатанную на тысячу лет, — полную рукописей, многие из которых оказались алхимическими. Почти одновременно кембриджский учёный Соломон Шехтер обнаружил в каирской синагоге генизу — комнатку, куда по иудейскому закону складывали любые бумаги, где могло встретиться имя Бога. За тысячу лет там скопились горы текстов, включая алхимические. И оказалось: в далёком Китае и в еврейской общине Каира рассуждали об одних и тех же способах лечения людей и превращения свинца в золото. Связь между цивилизациями через Шёлковый путь была куда плотнее, чем считалось.

Но самая захватывающая история — про то, как алхимическая небрежность подарила науке утерянный артефакт. Иракский алхимик Ас-Симави в «Книге семи климатов» утверждал, что нашёл в пирамиде картинку с зашифрованной мудростью: чёрный ворон — свинец, красный орёл — железо, справа водяная баня в форме легендарной алхимистки Марии Египетской. Псевдоиероглифы вокруг казались чистой выдумкой. Но исследователи из Британского музея заметили: структура странички повторяет реальную египетскую стелу. Ворон оказался соколом бога Гора и звуком «м» в имени царя, водяная баня — картушем с именем, а внизу пряталась сова-иероглиф. Всё расшифровалось. Оказалось, это утерянная стела Аменемхета II, жившего в XX веке до нашей эры. Алхимик, фантазировавший о «древних тайнах», невольно скопировал реальный памятник, который теперь известен только благодаря ему.

Шифр, который считался невзламываемым

Алхимики обожали прятать секреты. Ведь рецепт бесконечного золота хочется доверить только достойным — самым умным. Джон Ди, знаменитый маг и математик при дворе королевы Елизаветы, и его сын Артур, восемь лет проживший врачом при московском царском дворе, создали манускрипт под названием «Сердцевина герметической философии», зашифрованный шифром Виженера. Этот шифр меняет каждую букву по-разному в зависимости от секретного пароля, и до 2021 года считался невзламываемым — частотный анализ бессилен, можно определить лишь язык.

Гениальный математик в команде исследователей всё же взломал его — пароль оказался длиной в 40-50 знаков, и без современных вычислительных мощностей это было бы невозможно. Под шифром обнаружился ещё один слой — поэтический алхимический язык: «В прозрачном яйце, герметически запечатанном, составь амальгаму из девяти частей меркурия и одной части Луны... пока вещество не примет цвет ворона, затем цвет лебедя... Как новый Ясон, ты унесёшь золотое руно из счастливой Колхиды». В переводе на простой язык: возьмите девять частей ртути и одну часть серебра, нагревайте 90 дней на слабом огне, добавьте золота — и получите красный эликсир. А правильность расшифровки подтвердила случайно найденная в другой копии уже расшифрованная версия текста.

Философский камень действительно существовал

Здесь начинается самое поразительное. Немецкие исследователи нашли в архивах Готы настоящие философские камни — тинктуры графа Фридриха I Саксен-Гота-Альтенбургского. Одна золотисто-коричневая, зернистая (медь, цинк, сульфаты), другая ярко-красная (сплав меди, цинка, олова, свинца плюс треть киновари — той самой токсичной красной краски, которой в средневековых рукописях выводили буквы). Чтобы проверить их действие, не тратя уникальные образцы, химики воссоздали рецепты в современных печах. Результат ошеломлял: одна доля порошка окрашивала расплавленное серебро (нагретое до почти тысячи градусов!) в цвет золота — в пропорции один к 360.

Другой камень, найденный в виде рубиновых «слёзок» и приписываемый алхимику Исааку Штумпфелю конца XVI века, показал ещё более впечатляющий результат: одна доля окрашивала 10 000 долей серебра. Его воссоздали из веществ, которые в те времена валялись прямо в шахтах кусками, — реальгара, антимонита и киновари. И вещество действительно проходило те самые цветные стадии: чёрную, жёлтую, белую, красную.

Но вот в чём соль: это не настоящее золото, а лишь цвет, неотличимый на глаз. Секрет прост и лежит в понятии пробы. Ваше обручальное кольцо 585-й пробы — это лишь 58,5% золота, остальное медь и серебро. Достаточно чуть изменить пропорцию на поверхности металла, и человеческий глаз, для которого золото — что-то невероятное, а серебро — обыденность, воспринимает поверхность как золотую. Именно поэтому алхимики — многие искренне — верили, что совершают преображение. Разрезать слиток и провести точный тест в XVI веке было почти невозможно, а трюк с пятицентовой европейской монеткой можно повторить и сегодня: медь, немного цинка и соды — и медяк становится «серебряным», потом «золотым».

Виселицы, фарфор и рубиновое стекло: судьбы златоделов

Придворные алхимики жили на тонкой грани между славой и эшафотом. Иоганн Бётгер при Августе II Сильном изготовил золотой и серебряный слитки алхимическим путём — и когда обман раскрылся, его ждала бы плаха. Спасло то, что параллельно он экспериментировал с фарфором, который в Европе закупали в Китае с чудовищной наценкой. Бётгер создал сначала красный, потом белый фарфор — и Августу стало выгоднее оставить его в живых. Так родилось производство знаменитого мейсенского фарфора.

Иоганну Кункелю фон Лёвенштерну повезло похоже: его неудавшийся философский камень — коллоидное золото — превратился в рецепт рубинового стекла, красного и завораживающего. Эти изделия сегодня стоят дороже золота. А вот Георгу Хонауру при Фридрихе I Вюртембергском не повезло совсем. Пообещав превратить две тонны железа в золото и провалившись, он был казнён с размахом: из того самого железа выковали огромную позолоченную виселицу, самого его нарядили в золотое платье со шляпой с пером и развесили по городу листовки-приглашения. Народ хлынул смотреть на невиданное зрелище. Позже эту виселицу использовали и для других незадачливых алхимиков, а под конец — просто для проворовавшихся коррупционеров.

Схема шарлатана была отработана: явиться ко двору из чужой страны (где ты уже в розыске), начать сорить деньгами, пустить слух о владении рецептом камня, дождаться приглашения от правителя, выпросить стартовый капитал «для освежения памяти» — и сидеть на шее лет десять, а в решающий момент сбежать в следующий город. Итальянец Доменико Каэтано делал простой трюк: мешал расплавленный свинец палочкой с секретным отсеком, откуда незаметно вываливалось спрятанное золото. Оказавшись в темнице замка Грюнвальд перед казнью, он расписал закопчёные стены фресками о страданиях Христа — видимо, ассоциируя себя с несправедливо наказанным.

Ньютон, Лейбниц и миллион слов о философском камне

А теперь главный сюрприз для тех, кто верит в чистых «творцов науки». В 1936 году на аукционе всплыли рукописи Исаака Ньютона — и треть материалов, около миллиона слов, оказались посвящены алхимии. Тридцать лет и уйму собственных денег автор теории гравитации потратил на поиски философского камня. В молодости он вырос на алхимических трактатах, а в Тринити-колледже держал собственную лабораторию, где, по легенде, его собака устроила пожар, уничтоживший часть документов.

Ньютон работал как настоящий учёный: старинные рецепты вроде «насыпь девять долей меркурия» он пытался перевести на точный язык — сколько именно, куда, сколько часов нагревать. Разочаровался он лишь после того, как унаследованный от умершего друга «философский камень» на поверку оказался фальшивкой. А в 1696 году, став хранителем Королевского монетного двора, он был вынужден скрывать своё увлечение — ведь его миссией была борьба с фальшивомонетчиками, а алхимия слишком напоминала их ремесло. Именно Ньютон придумал насечки на монетах, которые есть почти на любой монете в вашем кармане.

Его вечный соперник Лейбниц тоже увлекался золотоделием — и, будучи скорее научным менеджером, вкладывал деньги в перспективных алхимиков. Одному из них, Хеннигу Брандту, пришла идея искать первоматерию в выпаренной моче — там ведь есть азотистые соединения. После недель дистилляции зловонного раствора вещество засветилось в темноте, и Брандт решил, что нашёл камень. Но вместо триумфа получил от Лейбница подзатыльник: он открыл всего лишь фосфор. Впрочем, коммерческий потенциал светящегося вещества оценили сполна.

Алхимия так и не выполнила свою главную мечту — превратить свинец в золото. Но по дороге к ней люди открыли фарфор, рубиновое стекло, фосфор, десятки сплавов, красителей и реакций. Лавуазье с его сверхточными весами и открытием газов совершил переход от алхимии к химии, а таблица Менделеева поначалу использовала алхимические символы вместо букв. И, кстати, современная физика подтвердила: превратить ртуть в золото можно — они стоят под номерами 79 и 80. Только для этого нужен атомный реактор и безумные затраты энергии. Проще добыть золото из земли — ровно как и говорили скептики, наблюдавшие за алхимиками пять веков подряд.