Статья бесплатная. Лекции целиком — по подписке от 9,92 €/мес Оформить
Тело человека Статья · бесплатно

Что такое Оземпик и как работает семаглутид

Оземпик называют «волшебной инъекцией», его боятся и колют без назначения. Что на самом деле делает семаглутид с голодом, откуда он взялся и какие страшилки о нём подтвердились, разбираемся по лекции эндокринолога Максима Кузнецова.

Обложка лекции «Волшебная инъекция»
Фрагмент из середины лекции · 1 минута бесплатно
Волшебная инъекция
Максим Кузнецов 3 ч 8,8/10
Смотреть целиком
Коротко
  • Оземпик — торговое название семаглутида, синтетического аналога кишечного гормона ГПП-1: мозг постоянно получает сигнал «я поел», а желудок опорожняется медленнее.
  • Препараты этой группы годами применяли при диабете. Похудение заметили у диабетиков, а в испытании у людей без диабета семаглутид снизил вес в среднем на 14,9% за 68 недель.
  • Тирзепатид (Мунджаро) и тройные агонисты вроде ретатрутида в испытаниях дают больший эффект, но по третьему поколению данных о безопасности пока мало.
  • Страх слепоты оказался не пустым: ишемическая нейропатия зрительного нерва признана очень редким побочным эффектом семаглутида. Данные о раке щитовидной железы противоречивы.
  • Метаболизм препарат не замедляет, человек просто меньше ест. О снижении тяги к алкоголю и курению есть только первые небольшие исследования.
Содержание

«Вот список. Эти продукты ешь, эти ешь аккуратно, эти не ешь, больше гуляй. И всё у тебя получится, братан. Мы в тебя верим. Вперёд!» Так, по словам эндокринолога Максима Кузнецова, выглядела почти любая консультация по лишнему весу в девяностых. Он изображает её интонацией бодрого тренера, и результат у таких напутствий легко угадать. Что надо меньше есть и больше двигаться, понимали почти все. Лишнего веса от этого меньше не становилось.

Потом у врачей появился рычаг. «Как только мы как врачи увидели, что есть рычаг, на который можно надавить, чтобы человек похудел, мы задали себе логичный вопрос: а можно ли быстрее?» — рассказывает Кузнецов. Рычаг этот — препараты группы агонистов рецепторов ГПП-1. Самый известный из них, Оземпик, стал звездой соцсетей, поводом для жарких споров и «волшебной инъекцией».

Максим Кузнецов — практикующий эндокринолог, автор популярных блогов о здоровье и питании. В лекции «Волшебная инъекция» он объясняет, как устроен препарат, откуда он взялся, чем отличаются следующие поколения и какие страшилки о нём не выдерживают проверки. Мы пересказываем лекцию и сверяем её с клиническими испытаниями и крупными наблюдательными исследованиями. Где лектор высказывает личное мнение или упрощает, мы так и говорим. А в паре мест данные оказались строже его оценок.

Если забежать вперёд, ответ такой: Оземпик — это семаглутид, синтетический аналог кишечного гормона насыщения ГПП-1. Он заставляет мозг думать, что человек уже поел, и замедляет опорожнение желудка, поэтому есть хочется меньше. Пишут название по-разному, Оземпик, Ozempic или даже «аземпик», но речь всегда об одном препарате.

Оземпик и семаглутид: что это такое простыми словами?

Начинается разговор об Оземпике с ударения. Кузнецов признаётся, что его постоянно поправляют, и обещает произносить название то так, то эдак, как слово «гипоталамус», с которым у него та же история. С ударением можно не спорить. А вот с самим названием стоит разобраться сразу: в обиходе «Оземпик» давно означает больше, чем одно лекарство.

Семаглутид — действующее вещество Оземпика

Оземпик — торговое название, под которым датская компания Novo Nordisk выпускает семаглутид. Изначально это лекарство от сахарного диабета 2 типа. Для лечения ожирения то же вещество в другой дозировке продаётся под маркой «Вегови», а в России после ограничения поставок оригинала появились отечественные препараты семаглутида под собственными названиями. Кузнецов, как и большинство людей, называет «Оземпиком» всю группу: так короче и понятнее. Мы будем поступать так же и уточнять, где речь о конкретном веществе.

Что значит «агонист рецепторов ГПП-1»

Чтобы понять, как работает семаглутид, лектор предлагает развести голод и насыщение. Голод он описывает как мгновенную нервную реакцию. «Если я сейчас буду рассказывать про картошечку с маслом на шкварках, на сковородке, у вас уже начнётся выделение слюны», — говорит он. Можно и проще: показать лимон. Подумали, увидели, почувствовали запах, и пищеварение уже запустилось.

Насыщение устроено медленнее. Еда попадает в желудок и кишечник, растягивает их, и клетки кишечника выделяют в кровь пептиды, которые добираются до мозга с сообщением «хватит». По словам Кузнецова, на это уходит тридцать-сорок минут, «в зависимости от того, что ели и как ели». Сигнал сытости всегда немного опаздывает за вилкой.

Один из таких пептидов называется глюкагоноподобный пептид-1, сокращённо ГПП-1 (по-английски GLP-1). Собственный ГПП-1 живёт в крови считанные минуты, его быстро разрушают ферменты. Семаглутид — его синтетический аналог, изменённый так, чтобы держаться в организме около недели, поэтому укол делают раз в неделю. Слово «агонист» означает, что молекула садится на тот же рецептор, что и природный гормон, и включает тот же сигнал. Это как дубликат ключа от знакомого замка.

«Любой человек, который использует этот препарат, сигнализирует своему телу, что поел. И он всё время думает: поел. Тем самым чувство голода задавливается»

Одна поправка к схеме лектора. Голод тоже управляется гормонами, а не только нервами: главный «гормон голода», грелин, выделяет пустой желудок, и его уровень растёт перед едой. Так что формула «голод — это нервы, сытость — гормоны» скорее удобное упрощение для зала, чем точная физиология.

Как работает Оземпик в организме?

Механизмов действия Оземпика Кузнецов выделяет два: препарат влияет на центр голода в мозге и замедляет движение пищи по желудочно-кишечному тракту. Оба ведут к одному результату. Человеку хочется есть меньше и реже.

Подавление голода в мозге

Чтобы показать, почему это так важно, лектор обращается к залу: есть ли здесь те, кто похудел по-настоящему, килограммов на двадцать-тридцать? Находятся. И ведь голод после этого не исчез, продолжает он: никто не скажет, что больше не просыпается среди ночи с мыслью о холодильнике. С навязчивым голодом приходится работать каждый день.

А теперь представьте, предлагает Кузнецов, человека с ожирением весом сто восемьдесят или двести килограммов. Каким сильным может быть его голод? Раньше врачу нечего было этому противопоставить, оставалось надеяться, что пациент справится сам. Агонисты ГПП-1 впервые позволили приглушить этот голод прямо в голове. Тяга к еде снижается, и из этого, обещает лектор, вытекают ещё и «прикольные побочные эффекты», о которых он расскажет в конце. Тут он сам смеётся над собой: блогерское нутро никуда не деть.

Замедление опорожнения желудка

Второй механизм связан с перистальтикой: на препарате еда дольше задерживается в желудке. Кузнецов объясняет на стейке. У него самого кусок мяса переварится, допустим, за час, может быть, за полтора, а у человека на препарате этот процесс может растягиваться до двух часов. Цифры тут иллюстративные, но принцип верный: растянутый желудок дольше поддерживает ощущение сытости.

В лекции этот эффект объясняется через пару «лептин и гастрин»: один гормон якобы говорит «мы поели», другой требует подкинуть еды, «братишка». Здесь лектор перепутал гормоны. Сигнал «желудок пуст, пора есть» подаёт грелин, а гастрин отвечает за выработку желудочного сока. Лептин вырабатывает жировая ткань, и он сообщает мозгу о запасах энергии, а не о наполненности желудка; у людей с ожирением мозг к нему часто малочувствителен. Главный вывод от этого не меняется: полный желудок и медленное опорожнение означают меньше голода.

У замедленной перистальтики есть обратная сторона: вздутие, запоры, диарея. Кузнецов называет эти эффекты «самой бесявой» побочкой и признаётся, что ему обидно отменять работающее лекарство из-за туалета. Подробно о реальных побочных эффектах мы рассказываем в отдельном материале об Оземпике для похудения.

Почему навязчивый голод не исчезает после похудения

Переедание часто сравнивают с алкогольной зависимостью, и лектор эту аналогию разделяет. «Алкогольная зависимость никуда не девается. Человек всё равно испытывает тягу, просто он с ней борется, каждый день борется», — говорит он. С похудевшим человеком то же самое. Он выстраивает вокруг себя конструкции из правил, режима и привычек, которые не дают снова провалиться в переедание.

Срываются, по наблюдению Кузнецова, чаще всего тогда, когда прилетает «чёрный лебедь»: стресс, кризис, потрясение, при котором удерживать эти конструкции уже нет сил. Отсюда его собственный критерий успеха. Если чёрный лебедь случился, а система устояла и вес остался прежним или почти прежним, вот тогда можно сказать, что человек похудел навсегда. Препарат снимает часть ежедневной борьбы с голодом. Научить жить без этой борьбы он не может, и к этому мы ещё вернёмся.

Зачем появился Оземпик: от лечения диабета к похудению

Шум вокруг Оземпика Кузнецов объясняет просто: до агонистов ГПП-1 у медицины почти не было инструментов против лишнего веса, а сама проблема огромна.

Чем лечили ожирение до ГПП-1

Прежние препараты для похудения, вспоминает лектор, давали много побочных эффектов при слабом результате. «Многие из них работали только за счёт жидкого стула у пациента»: человеку было неудобно много есть, потому что он постоянно бегал в туалет. Судя по описанию, речь в том числе об орлистате, который блокирует всасывание жиров. Ещё один препарат, по словам лектора, сняли с рынка, потому что он повышал риск инфарктов и инсультов. Название Кузнецов не приводит; вероятно, речь о сибутрамине, который в 2010 году отозвали в Европе и США после исследования SCOUT.

Тем временем масштаб проблемы рос. Кузнецов называет цифру в миллиард и формулирует парадокс эпохи: «Мы живём в удивительное время, когда людей с лишним весом больше, чем людей, которые голодают». Цифру стоит уточнить: по оценкам ВОЗ, больше миллиарда человек в мире живут именно с ожирением, а взрослых с избыточным весом ещё больше, около двух с половиной миллиардов. Причину лектор видит в изобилии. Пищевая промышленность научилась упаковывать огромное количество калорий в маленький объём за небольшие деньги, а маркетингу выгодно, чтобы мы ели как можно больше.

Его любимый пример — хруст. Объяснение у Кузнецова эволюционное, и это скорее его версия, чем доказанный механизм. Изначально хруст означал свежесть: «Яблоко свежее — оно хрустит, яблоко, которое залежалось, не хрустит». Мозг считывает хруст как признак чего-то полезного, а производители чипсов, по мнению лектора, используют эту древнюю настройку в свою пользу. «Но мы знаем, что яблоко всё-таки чуть менее калорийное, чем чипсы», — добавляет он. Итог у Кузнецова жёсткий: если сегодня специально не заниматься питанием, а просто жить и закрывать свои потребности, вероятность поправиться очень высока. Сам он, впрочем, из тех редких людей, для кого «еда и еда, господи».

Отсюда и консультация в стиле «мы в тебя верим». Кузнецов сравнивает ситуацию с гипертонией: её тоже когда-то лечили советами есть меньше соли, больше гулять, заниматься спортом и надеяться на лучшее. «И мы видели, что человечество проигрывало давлению», — говорит он. Потом появились препараты, с гипертонией стали справляться намного эффективнее, риски инфарктов и инсультов снизились. С ожирением, считает лектор, сейчас происходит то же самое.

Как препарат для диабетиков стал препаратом для похудения

История ГПП-1 началась задолго до соцсетей. Гормон в его активной форме описали в 1986 году. В 2024 году Джоэл Хабенер и Светлана Мойсов получили за это открытие премию Ласкера, одну из самых престижных наград в медицине, а Лотте Бьерре Кнудсен — за создание длительно действующих аналогов гормона для лечения ожирения (Friedman, 2024). Первым применением таких препаратов стал сахарный диабет 2 типа: ГПП-1 усиливает выработку инсулина в ответ на еду и помогает снижать сахар крови.

Дальше, как рассказывает Кузнецов, сработало обычное клиническое наблюдение. «Посмотрели на диабетиков, которым колем, и увидели: а они и худеют неплохо. Интересный эффект». Напрашивался вопрос, можно ли добиться того же у людей без диабета. Ответ дали большие испытания. В одном из ключевых, STEP 1, 1961 взрослый с ожирением или избыточным весом, но без диабета, 68 недель получал семаглутид или плацебо вместе с рекомендациями по питанию и активности. В группе препарата вес снизился в среднем на 14,9%, в группе плацебо на 2,4% (Wilding et al., 2021). Подвох в двух деталях: испытание финансировал производитель, а после отмены препарата вес частично возвращается.

Почему Оземпик называют «волшебной инъекцией»?

Мода, соцсети и демонизация

Ничего волшебного в семаглутиде нет, просто ему досталась судьба поп-звезды. До Оземпика, напоминает Кузнецов, препараты этой группы уже существовали и работали, но модным стал именно он. Лектор признаёт, что препарат «наделал много шума» и вызывает страхи, сомнения и вопросы, в том числе у его коллег. Больше всего его забавляет один довод: «Меня всегда прикалывает, когда кричат, что у нас мало данных: препарат новый, молодой, неизученный». Сама группа известна давно и много лет изучалась у пациентов с диабетом.

Перемены видны даже по залу. В начале лекции Кузнецов спрашивает, кто пользовался препаратом, и несколько человек спокойно признаются. «Очень рад, что не стесняетесь», — говорит он. Обычно, по его наблюдению, в таких случаях все «шкерятся».

Причину демонизации лектор видит в доступности. Раньше препарат стоил, по его выражению, «как крыло от самолёта»: Кузнецов вспоминает цифру в пятьдесят-семьдесят тысяч «за одну инъекцию», не уточняя источник, и проверить её мы не смогли. Ясно одно: позволить себе такое лечение мог не каждый. Когда лекарство стало массовым, любая новость со словом «Оземпик» начала мгновенно разлетаться по СМИ.

Рост продаж и доступность

Сейчас, по оценке лектора, упаковка стоит в среднем пять-десять тысяч рублей, в зависимости от курса доллара и очередного кризиса. Он приводит и данные о продажах в России: около шести с половиной миллионов упаковок, в шесть раз больше, чем годом раньше. Источник этих цифр в лекции не назван, поэтому воспринимать их лучше как ориентир.

Из зала спрашивают: если штука такая крутая, почему её не раздают бесплатно всем, у кого лишний вес? «Это не ко мне, это здравоохранение», — отшучивается Кузнецов, но потом отвечает всерьёз. Инсулин тоже когда-то покупали за свои деньги. Бесплатные лекарства на самом деле кто-то купил, и государство включает препарат в свои перечни, когда ему выгоднее лечить болезнь, чем расплачиваться за её последствия. Семаглутид, по мнению лектора, этот порог финансовой выгоды пока не перешёл, но рано или поздно перейдёт. Его формулировка звучит цинично, и он это понимает: лечить человека и лечить человечество — разные задачи. Сам он, признаётся Кузнецов, так рассуждать не умеет, поэтому и работает с конкретными пациентами, а не в системе здравоохранения.

К самим агонистам ГПП-1 он относится восторженно и в выводах говорит, что искренне верит: за них должны дать Нобелевскую премию. Это его личная позиция. Нобелевской премии за ГПП-1 пока нет, хотя премию Ласкера, которую часто считают её предвестником, создатели препаратов уже получили (Friedman, 2024). И тут же Кузнецов по-блогерски снижает пафос: «Оземпик — прошлый век, это уже колхоз, уже неинтересно». На медицинских конференциях, по его словам, обсуждают следующие поколения.

Чем отличаются Оземпик, тирзепатид (Мунджаро) и препараты третьего поколения?

Тот самый вопрос «а можно ли быстрее?» привёл к препаратам, которые действуют сразу на несколько гормональных рецепторов. Кузнецов делит их на поколения: семаглутид, затем тирзепатид, затем тройные агонисты.

Второе поколение: ГПП-1 + ГИП

Тирзепатид, известный под торговым названием Мунджаро, объединяет в одной молекуле действие на рецепторы ГПП-1 и второго кишечного гормона, ГИП (глюкозозависимого инсулинотропного полипептида). «Там длинное название, думаю, вам не сильно интересно», — замечает лектор. По его объяснению, ГИП действует на жировую ткань: помогает ей лучше чувствовать собственный инсулин и ускоряет расщепление жиров. Это упрощение. Физиологическая роль ГИП в жировой ткани до сих пор предмет споров, классически его даже связывали с накоплением жира. Но в испытаниях комбинация действительно работает сильнее.

Почему это важно, Кузнецов объясняет без обиняков: «Мы поднимаем проблему лишнего веса не потому, что нам как обществу не нравятся люди с пузиком, а потому, что это болезнь». Чем больше жировой ткани, тем хуже она чувствует инсулин. Развивается инсулинорезистентность, за ней сахарный диабет 2 типа, одна из главных причин болезней и смертей.

По словам лектора, на семаглутиде люди теряют в среднем десять-пятнадцать процентов массы за год, и даже десять килограммов за год он называет «прям хорошим» результатом. С испытаниями эта оценка согласуется (Wilding et al., 2021). У второго поколения цифры выше. В исследовании SURMOUNT-1 2539 взрослых с ожирением 72 недели получали тирзепатид в одной из трёх доз или плацебо. Вес снизился на 15–21% в зависимости от дозы против 3,1% на плацебо (Jastreboff et al., 2022). Это испытание тоже спонсировал производитель, компания Eli Lilly, и прямого сравнения с хирургией в нём не было.

Третье поколение: добавление глюкагона

Следующий шаг — добавить к ГПП-1 и ГИП глюкагон. Если инсулин, по образу Кузнецова, ключик, который открывает клетку, запускает туда лишние калории и закрывает её, то глюкагон делает всё наоборот. «Это самый контринсулярный гормон из всех, которые можно только представить», — говорит лектор. Его задача — повышать сахар в крови и доставать запасы энергии в кровоток. Про «жировые депо» Кузнецов говорит с упрощением: у человека глюкагон действует прежде всего на печень и повышает расход энергии, а жир расщепляет умеренно. Логика разработчиков всё равно понятна: заставить тело активнее тратить запасы.

Самый известный препарат такого типа — ретатрутид, агонист сразу трёх рецепторов. В испытании второй фазы 338 взрослых с ожирением получали его 48 недель, и на максимальной дозе вес снизился в среднем на 24,2% против 2,1% на плацебо (Jastreboff et al., 2023). У пациентов с диабетом 2 типа за 36 недель ретатрутид снижал гликированный гемоглобин примерно на 2 процентных пункта, а вес — до 17% (Rosenstock et al., 2023). Выборки небольшие, сроки короткие, так что о безопасности говорить рано.

Кузнецов считает, что третье поколение по эффективности догоняет бариатрические операции, и говорит о нём как об уже применяемом лечении. Здесь он торопит события. Прямых сравнений с хирургией в испытаниях не было, а ретатрутид, насколько нам известно, на момент лекции ещё проходил третью фазу испытаний. В ответах на вопросы лектор и сам оговаривается, что в открытой продаже препарата пока нет.

Оземпик или Мунджаро: что выбирают врачи

Из зала спросили прямо: что выбрать, Оземпик или Мунджаро? Кузнецов признаётся, что большой разницы не видит. Если бы его «прижали к стенке», он выбрал бы второе поколение: у тирзепатида больше точек приложения, да и вообще он любит всё новое. Но хорошая скорость снижения веса в среднем будет и там, и там. Потом он находит более внятный критерий: срочность.

Если похудеть нужно быстро, например перед операцией на суставе, выбор понятен. «Тогда, конечно, второе поколение. Потому что чем быстрее, тем лучше», — говорит лектор. Он вспоминает пациентку с тяжёлой астмой, больными суставами, ожирением второй степени и диабетом: «Она задыхалась, двигаться не могла». В такой ситуации он настаивал на препарате, который снизит вес как можно скорее.

Другая записка из зала: человек на Оземпике, последние пять месяцев вес без изменений в образе жизни понемногу растёт, и эндокринолог предложил перейти на Мунджаро. Почему? «Это лучше спросить у вашего эндокринолога», — отвечает Кузнецов. Сам он сначала посмотрел бы пищевой дневник и проверил, достаточна ли доза. И добавляет фразу, которую потом повторит ещё раз: «Мы не грибница, у нас нет общей сети», чтобы все врачи принимали решения единым разумом.

В остальных случаях выбор, по его словам, часто решает средний чек: тирзепатид дороже, семаглутид доступнее. Побочные эффекты у препаратов разных поколений в целом схожи, Кузнецов подчёркивает, что это не особенность одного Оземпика. По третьему поколению, правда, данных пока мало.

Правда ли, что Оземпик вызывает слепоту и рак щитовидной железы?

Кузнецов признаётся, что как специалист по питанию мог бы и сам бояться этих препаратов: вдруг он превратится в менеджера, который только выписывает рецепты и ставит штамп. Он не боится и уверен, что работы станет только больше. Раздражают его другие эксперты, те, кто преувеличивает и пугает людей, которым лечение действительно нужно. Две главные страшилки он разбирает подробно, и здесь данные оказываются сложнее, чем в лекции.

История с «ослеплением» и как читать медицинские новости

«Кто-нибудь слышал, что на этом препарате слепнут?» — спрашивает лектор. Половина зала кивает. «Кто не слышал — вам везёт». В его пересказе всё выглядело так: в офтальмологическом центре собрали около двадцати пациентов с очень редким заболеванием глаз, «неведомой хворью», при которой люди, по его словам, слепнут на несколько дней, а потом зрение возвращается. Их стали расспрашивать, как живут, пьют ли кофе, чем лечатся, и выяснили, что человек пять кололи Оземпик. «И все такие: о, наверное, это как-то связано», — иронизирует Кузнецов и шутит о том, как легко принять совпадение за причину.

Сами исследователи, подчёркивает он, писали осторожно: связь до конца непонятна, нужны дальнейшие исследования. Но репортёров было уже не остановить. Урок про чтение новостей у лектора хороший: «Есть Cosmopolitan, где у Кати Лель украли зубы, а есть нормальные издания. В науке то же самое».

Только в этой истории осторожный сигнал как раз подтвердился. Речь о NAION, неартериитной передней ишемической нейропатии зрительного нерва. Это внезапная безболезненная потеря зрения на один глаз из-за нарушения кровоснабжения зрительного нерва. Вопреки пересказу лектора, за несколько дней она обычно не проходит, и зрение часто не восстанавливается полностью.

Вероятно, Кузнецов пересказывает работу бостонской глазной клиники Mass Eye and Ear, хотя его описание с её устройством не совпадает. Там не опрашивали двадцать пациентов, а просмотрели карты одного центра и сравнили тех, кому назначали семаглутид, с похожими пациентами на других препаратах. Риск NAION на семаглутиде оказался выше: примерно в 4 раза у людей с диабетом 2 типа и в 7–8 раз у людей с ожирением (Hathaway et al., 2024). Слабые места очевидны: один центр, мало случаев, возможная ошибка отбора. Тогда сигнал проверили в масштабе целой страны. В датской когорте из 424 152 человек с диабетом 2 типа еженедельный семаглутид был связан примерно с удвоением пятилетнего риска NAION (Grauslund et al., 2024).

В 2025 году комитет по безопасности Европейского агентства лекарственных средств признал NAION очень редким побочным эффектом семаглутида, то есть встречающимся не чаще чем у одного человека из десяти тысяч. Поэтому фраза «Оземпик не вызывает слепоту» данным не соответствует. Точнее так: риск существует, он очень мал, а о внезапном ухудшении зрения на препарате нужно сразу сообщать врачу.

Откуда взялся страх рака щитовидки

Ко второму страху Кузнецов, по его словам, отнёсся основательно и специально искал данные. Опасения пошли от опытов на грызунах: у крыс, получавших препарат, чаще находили опухоли щитовидной железы из так называемых С-клеток. Лектор сравнивает это с историей сахарозаменителей, которые в огромных дозах тоже вызывали у крыс рак, после чего новость зажила своей жизнью.

«Увидели, напугались. На всякий случай внесли в аннотацию: если есть рак щитовидки, ну не колите вы Оземпик, что вы к нам пристали»

Дальше Кузнецов ссылается на работу 2025 года, где, по его словам, наблюдали людей с уже имеющимся раком щитовидной железы и сравнивали тех, кто колол препарат, с теми, кто не колол. «Что колешь, что не колешь — какой был, такой и остался. Динамика абсолютно одинаковая», — пересказывает он вывод. Найти и проверить это исследование нам не удалось, поэтому опираться на него как на доказательство мы не будем.

Зато есть крупные работы о другом вопросе: повышают ли агонисты ГПП-1 риск появления рака. Их выводы расходятся. Французские исследователи по национальной базе медицинского страхования сравнили 2562 человека с раком щитовидной железы и 45 184 человека без него. Приём агонистов ГПП-1 в течение одного-трёх лет был связан с ростом риска всех видов рака щитовидки примерно в 1,6 раза, а медуллярного рака примерно в 1,8 раза (Bezin et al., 2022). Авторы оговаривают, что случаев медуллярного рака было мало, а людей на этих препаратах могли просто чаще обследовать и потому находить больше опухолей. Скандинавское исследование по данным Дании, Норвегии и Швеции сравнило около 145 тысяч пользователей агонистов ГПП-1 с 292 тысячами пациентов на другом классе сахароснижающих препаратов. За почти четыре года наблюдения значимого роста риска не нашли (Pasternak et al., 2024). Для медуллярного рака оценка и там остаётся неточной.

Картина сейчас такая: убедительных доказательств, что семаглутид вызывает рак щитовидной железы у людей, нет, но и закрыть вопрос окончательно данные не позволяют. Противопоказание в инструкции сохраняется: препараты этой группы не назначают при медуллярном раке щитовидной железы у самого человека или в семье и при синдроме множественной эндокринной неоплазии 2 типа (МЭН-2). Кузнецов в ответах на вопросы это подтверждает: при медуллярном раке он препарат не назначает, хотя дело, по его словам, «больше в юридических аспектах». При папиллярном раке, добавляет он, такого противопоказания нет, но решение в каждом случае принимает лечащий врач.

Этот текст — обзор научных данных, а не медицинская рекомендация. Семаглутид и тирзепатид — рецептурные препараты: назначать их, подбирать дозу и следить за побочными эффектами должен врач.

Кому препарат действительно показан, почему его, скорее всего, придётся колоть годами и какие побочные эффекты реальны, от острого панкреатита до камней в желчном пузыре и потери мышц, мы разбираем в отдельном материале об Оземпике для похудения.

Влияет ли семаглутид на тягу к алкоголю, курению и удовольствие?

Это и есть тот «прикольный побочный эффект», которым Кузнецов интриговал зал. Когда семаглутид стали колоть массово, врачи заметили, что пациентам меньше хочется не только есть, но и пить алкоголь и курить.

Дофаминовая система и разная «вкусовая» мотивация

Лектор связывает это с дофаминовой системой, которая отвечает за мотивацию и удовольствие. Люди по-разному чувствуют вкус и насыщение. Одни, как сам Кузнецов, относятся к еде спокойно: «Ну вкусно, да. Ну да». Других еда тянет по-настоящему: «Они думают об этом кексике и просто не могут». По его мнению, дело в разном устройстве дофаминовой системы, и Оземпик, возможно, действует именно на неё. А раз та же система участвует в любых зависимостях, напрашивается смелая гипотеза.

«Возможно, на горизонте пяти-десяти лет эти препараты будут использовать ещё и при лечении алкоголизма и никотиновой зависимости. Как вам такое? Не гарантирую. Это просто мнение автора», — говорит Кузнецов. Первые данные в эту сторону уже есть. В небольшом рандомизированном испытании 48 взрослых с расстройством употребления алкоголя 9 недель получали низкие дозы семаглутида или плацебо. На препарате люди меньше пили в лабораторной пробе и выпивали меньше в те дни, когда пили, а курильщики стали выкуривать меньше сигарет в день (Hendershot et al., 2025). Анализ электронных медкарт пациентов с диабетом и табачной зависимостью показал, что на семаглутиде они реже обращались за помощью по поводу курения, чем на других сахароснижающих препаратах (Wang et al., 2024). Но первое испытание маленькое и короткое, а второе наблюдательное и само курение напрямую не измеряло.

Поэтому, когда из зала спрашивают про человека, который пьёт пять-шесть дней в неделю, Кузнецов осторожен. Алкоголь сам по себе повышает риск панкреатита, а препарат, по его словам, добавляет к нему свой; данные о том, насколько агонисты ГПП-1 повышают этот риск, пока противоречивы. Лечить же препаратом саму зависимость лектор не советует: по такой логике можно рекомендовать что угодно. «Я могу сказать: щёлкать по носу делает вас умнее. Проверить мы это никак не можем. Данных нет, но я уверен, скоро будут. Ну и начинайте щёлкать», — иронизирует он. Человек начнёт колоть препарат в надежде вылечить зависимость, а получит побочные эффекты, и ответственность за такой совет Кузнецов брать на себя не хочет.

Не пропадёт ли радость от жизни

Логичный вопрос из зала: если препарат приглушает тягу к еде, алкоголю и никотину, не перестанет ли человек вообще получать удовольствие? «Хороший вопрос. Возможно», — честно отвечает Кузнецов. И разворачивает его неожиданно. У него есть своя теория о том, почему люди с возрастом набирают вес: дело, по его мнению, не в замедлении метаболизма, а в «инфляции эмоций». С годами всё меньше вещей радует так же сильно, и человек проваливается в быстрые источники удовольствия. Самый надёжный из них — еда. Пицца пепперони с сырным бортиком, напоминает лектор, своё обещание выполняет всегда.

Если такому человеку заблокировать голод, он перестанет есть и будет ходить грустный, потому что не знает, как ещё можно радоваться. Тогда, говорит Кузнецов, с ним нужно работать и собирать новые источники удовольствия, как пазл: пробовать, ошибаться, пробовать снова. Пример он берёт прямо из зала. Может, кто-то сегодня понял, что теперь будет ходить на умные подкасты. «Вот вам новый источник удовольствия. Классно? Классно! Кому не понравилось — надо попробовать что-то ещё. Только не еду и не алкоголь, пожалуйста». «Инфляция эмоций» — его личная трактовка, но мысль, что препарат не решает эмоциональных причин переедания, проходит через всю лекцию.

Последний вопрос вечера звучит почти как обвинение: не получим ли мы через десять лет поколение, которое так и не научилось справляться со стрессом без еды и просто выключает голод за шесть тысяч рублей в месяц? Кузнецов отвечает, что всё-таки верит в человечество. Боится он другого: эпидемии расстройств пищевого поведения. Паблики «сорок килограммов», нейромодели с телами, недостижимыми для живого человека, и препараты, которые позволяют худеть всё быстрее и сильнее. По его мнению, именно этой проблемой медицина будет озабочена в ближайшие десять лет.

Замедляет ли Оземпик метаболизм и с чем он взаимодействует?

Что такое метаболизм и почему препарат его не замедляет

На вопрос о том, замедляет ли Оземпик метаболизм, Кузнецов реагирует почти с возмущением: «Да он не замедляется. Я же нигде не говорил, что он замедляется. Вы просто меньше едите». Метаболизм в его определении — сколько энергии тело тратит в единицу времени, даже когда вы просто лежите на диване: на работу сердца, печени, мозга и поддержание температуры тела. Препарат этот расход не снижает.

Небольшое уточнение. При любом похудении суточный расход энергии немного падает: телу меньшей массы нужно меньше энергии, а при сильном дефиците организм дополнительно экономит. Это следствие потери веса, а не прямое действие семаглутида, и на жёсткой диете происходит то же самое. С возрастом, по словам Кузнецова, обмен веществ действительно замедляется, но в основном из-за потери мышц и заметно, на единицы процентов, лишь к шестидесяти-шестидесяти пяти годам. Поэтому похудение на препарате без достаточного белка и движения его тревожит: оно может эту потерю ускорить.

Взаимодействие с другими лекарствами

Семаглутид — пептид, и в этом Кузнецов видит его преимущество. «Сам препарат ни с чем перекрёста не даёт», — говорит он и сравнивает его с инсулином, который колют вместе с самыми разными лекарствами. Здесь лектор упрощает. С другими сахароснижающими средствами, например инсулином или производными сульфонилмочевины, семаглутид может слишком сильно снизить сахар, и врачу иногда приходится менять их дозы. При приёме варфарина инструкция советует контролировать свёртываемость крови.

Есть и косвенное влияние, связанное с той же медленной перистальтикой. Если таблетка дольше задерживается в желудке, может меняться то, сколько и как быстро всосётся лекарство. Кузнецов рассказывает о случае, когда женщина принимала оральные контрацептивы на фоне препарата этой группы, и наступила беременность. Это его пересказ, но сама проблема реальна. По данным обзора, тирзепатид замедляет опорожнение желудка сильнее обычных агонистов ГПП-1, особенно после первой дозы, поэтому, по-видимому, сильнее влияет и на всасывание таблеток-контрацептивов; клинических данных о наступивших беременностях при этом нет (Skelley et al., 2024). В инструкции к тирзепатиду есть рекомендация о дополнительной, не таблетированной контрацепции в начале лечения и после повышения дозы.

Тем же механизмом лектор объясняет вопрос о трициклических антидепрессантах: прямого взаимодействия нет, но всасывание таблеток на фоне препарата может меняться. Если вы постоянно принимаете какие-то лекарства, об этом стоит сказать врачу до начала лечения.

Ещё один частый вопрос: возвращает ли Оземпик чувствительность к инсулину? «Сам по себе — нет», — отвечает лектор. Но когда жира становится меньше, а доля мышц растёт, ткани начинают лучше чувствовать собственный инсулин. «Поэтому косвенно можно сказать, что да».

Российские аналоги семаглутида

После ограничения поставок оригинального препарата в России появились отечественные препараты семаглутида. Кузнецов по привычке называет всё «Оземпиком», но работает именно с ними. «Там всё нормально, обычные препараты. Пользуемся», — говорит он. Это оценка практикующего врача, а не сравнительное исследование, но речь о зарегистрированных лекарствах с тем же действующим веществом.

Так что же изменил Оземпик?

Вернёмся к консультации из девяностых. Сегодня у врача есть больше, чем список продуктов и пожелание удачи: препарат, который приглушает голод и в испытаниях помогает терять в среднем около 15% веса, а следующие поколения ещё больше. И всё же Кузнецов не считает, что эпоха «мы в тебя верим» закончилась. За приём в пятнадцать-двадцать минут пищевое поведение не перестроишь, а работать с пациентом в команде с психологом и специалистом по питанию система здравоохранения пока не умеет. «Тебе удачи, братан, найди кого-нибудь, с кем поработать, у тебя всё получится. Мы в тебя верим. Знакомая фраза, да?» — горько шутит он.

Без работы с пищевым поведением, повторяет лектор в выводах, результат нестабилен, а иногда и опасен. Долгосрочно он надеется на другое: на обучение питанию с детства, как когда-то на кампании против табака, после которых, по его словам, табачные компании хватаются за голову от некурящих зумеров. Лекарство у врача теперь есть, но привычки за пациента оно не перестроит. И всё же о самих препаратах Кузнецов говорит без колебаний.

«Я искренне верю, что за это должны давать Нобелевскую премию: это может невероятно повлиять на проблему ожирения»

Частые вопросы

Семаглутид — что это такое простыми словами?

Семаглутид — синтетический аналог кишечного гормона ГПП-1, который в норме сообщает мозгу, что человек поел. Препарат держится в организме около недели, поэтому мозг постоянно получает сигнал сытости, а желудок опорожняется медленнее. В результате есть хочется меньше. Изначально его применяли для лечения диабета 2 типа.

Оземпик и семаглутид — это одно и то же?

Оземпик — торговое название, семаглутид — его действующее вещество. Оземпик выпускают для лечения диабета 2 типа, для лечения ожирения тот же семаглутид в другой дозировке продаётся под маркой Вегови, а в России есть отечественные препараты семаглутида под своими названиями. В разговорной речи Оземпиком часто называют всю группу агонистов ГПП-1.

Чем Оземпик отличается от Мунджаро?

Мунджаро — торговое название тирзепатида, препарата второго поколения. Он действует сразу на рецепторы двух гормонов, ГПП-1 и ГИП, и по результатам отдельных испытаний в среднем снижает вес сильнее семаглутида. Побочные эффекты у них в целом схожи, тирзепатид обычно дороже. Выбор между ними делает врач с учётом целей, срочности и цены.

Оземпик вызывает рак щитовидной железы?

Опасения появились после опытов на крысах. Исследования у людей дают противоречивые результаты: французская работа нашла связь, крупное скандинавское исследование значимого роста риска не обнаружило. Убедительных доказательств нет, но противопоказание при медуллярном раке щитовидной железы и синдроме МЭН-2 в инструкции сохраняется.

Замедляет ли Оземпик метаболизм?

Нет, препарат не снижает расход энергии в покое: человек худеет, потому что ест меньше. При любом похудении суточный расход энергии немного уменьшается вместе с массой тела, но это следствие потери веса, а не действие лекарства. Чтобы не терять мышцы, на препарате важно есть достаточно белка и двигаться.

Источники и литература

  1. ↑ a b Friedman, J. M. (2024). «The discovery and development of GLP-1 based drugs that have revolutionized the treatment of obesity.» Proceedings of the National Academy of Sciences 121(39). DOI: 10.1073/pnas.2415550121
  2. ↑ a b Wilding, J. P.; Batterham, R. L.; Calanna, S.; et al. (2021). «Once-Weekly Semaglutide in Adults with Overweight or Obesity.» New England Journal of Medicine 384(11): 989–1002. DOI: 10.1056/nejmoa2032183
  3. ↑ Jastreboff, A. M.; Aronne, L. J.; Ahmad, N. N.; et al. (2022). «Tirzepatide Once Weekly for the Treatment of Obesity.» New England Journal of Medicine 387(3): 205–216. DOI: 10.1056/nejmoa2206038
  4. ↑ Jastreboff, A. M.; Kaplan, L. M.; Frias, J. P.; et al. (2023). «Triple–Hormone-Receptor Agonist Retatrutide for Obesity — A Phase 2 Trial.» New England Journal of Medicine 389(6): 514–526. DOI: 10.1056/nejmoa2301972
  5. ↑ Rosenstock, J.; Frias, J.; Jastreboff, A. M.; et al. (2023). «Retatrutide, a GIP, GLP-1 and glucagon receptor agonist, for people with type 2 diabetes: a randomised, double-blind, placebo and active-controlled, parallel-group, phase 2 trial conducted in the USA.» The Lancet 402(10401): 529–544. DOI: 10.1016/s0140-6736(23)01053-x
  6. ↑ Hathaway, J. T.; Shah, M. P.; Hathaway, D. B.; et al. (2024). «Risk of Nonarteritic Anterior Ischemic Optic Neuropathy in Patients Prescribed Semaglutide.» JAMA Ophthalmology 142(8): 732. DOI: 10.1001/jamaophthalmol.2024.2296
  7. ↑ Grauslund, J.; Taha, A. A.; Molander, L. D.; et al. (2024). «Once-weekly semaglutide doubles the five-year risk of nonarteritic anterior ischemic optic neuropathy in a Danish cohort of 424,152 persons with type 2 diabetes.» International Journal of Retina and Vitreous 10(1). DOI: 10.1186/s40942-024-00620-x
  8. ↑ Bezin, J.; Gouverneur, A.; Penichon, M.; et al. (2022). «GLP-1 Receptor Agonists and the Risk of Thyroid Cancer.» Diabetes Care 46(2): 384–390. DOI: 10.2337/dc22-1148
  9. ↑ Pasternak, B.; Wintzell, V.; Hviid, A.; et al. (2024). «Glucagon-like peptide 1 receptor agonist use and risk of thyroid cancer: Scandinavian cohort study.» BMJ 385: e078225. DOI: 10.1136/bmj-2023-078225
  10. ↑ Hendershot, C. S.; Bremmer, M. P.; Paladino, M. B.; et al. (2025). «Once-Weekly Semaglutide in Adults With Alcohol Use Disorder.» JAMA Psychiatry 82(4): 395. DOI: 10.1001/jamapsychiatry.2024.4789
  11. ↑ Wang, W.; Volkow, N. D.; Berger, N. A.; et al. (2024). «Association of Semaglutide With Tobacco Use Disorder in Patients With Type 2 Diabetes.» Annals of Internal Medicine 177(8): 1016–1027. DOI: 10.7326/m23-2718
  12. ↑ Skelley, J. W.; Swearengin, K.; York, A. L.; et al. (2024). «The impact of tirzepatide and glucagon-like peptide 1 receptor agonists on oral hormonal contraception.» Journal of the American Pharmacists Association 64(1): 204–211.e4. DOI: 10.1016/j.japh.2023.10.037
Автор статьи
C
Редакция CuriosophyСтатьи по лекциям

Пересказываем лекции так, чтобы главное можно было прочитать за десять минут.

Лектор
Максим Кузнецов
Максим Кузнецов1 лекция

Врач - эндокринолог

Все лекции автора
13,99 €/меслекция целиком